32748_originalОтделение детской неврологии. За сутки здесь много чего случается. Лежат экстренные больные, дети с самыми разными болезнями: от головных болей до инсультов. Кажется, не было ни дня, чтобы никому не стало плохо, никто бы не дал судорожный приступ, не потерял сознание. Всё это держит врача в постоянном тонусе, а к ночи — начинает изматывать. К ночи доктора вызывают в приёмное, в другие отделения, он становится единственным неврологом на всю больницу и пока смотрит одного ребёнка, телефон трезвонит о трёх других…
Но каждые сутки бывает момент, только один, очень недолгий, когда я вхожу в спокойное вечернее отделение. Ещё не наступил отбой, но уже закончились посещения для родителей. Уже позади дневная суматоха, ещё впереди ночная. Из дальних палат доносится легкий ударный бой, в первой палате 8-летний мальчик читает «Томек на тропе войны», двое детей постарше режутся в компьютерную игру. GTA. Какая-то новая часть, я такую не видел даже. Во второй палате никого нет — все в коридоре, здесь — большой карточный клуб. Играют и девочки и мальчики, в основном, старшие. Видят меня:
— Доктор, давайте с нами, — зазывает мальчик, которому как раз пора бы уже снимать катетер, хватит ему.
— Вы меня без гроша оставите, — улыбаюсь я.
— А мы на раздевание, — заявляет девочка с татуировкой на шее.
— Мед сёстры не поймут, — отвечаю и перехватываю ухмыляющийся взгляд сестёр. Ну надо же было что-то придумать!
В меня врезаются двое совершенно неуправяемых детей, которые весь день бегают друг за другом, не видя вообще ничего вокруг. Я бы может и сказал бы им что-нибудь, но через мгновение их уже нет в моем поле зрения.
А вот и дальняя часть коридора: девочка играет на гитаре, вокруг нее ровесницы, подпевающие ей, и девочки помладше, которые слов не знают. Есть здесь и пара мальчиков. Видимо, они уже обыгрались в карты, решили зайти и сюда. Я встаю у стены, смотрю на это всё и просто немного отдыхаю. Перевожу мысли. Точнее, как раз освобождаю свою голову от всяких мыслей.
— Доктор, вы знаете эту песню? — спрашивает исполнительница.
— Нет, — честно отвечаю я.
Она продолжает играть. Песня хорошая, надо будет послушать. Она доигрывает, я уже ухожу, а сзади слышу слова следующей песни: «По миссисипи плывёт пирога…». А вот эту я знаю! Иду в ординаторскую, беспечно улыбаясь, но не дохожу до дверей: звонят, в приёмном 3-е пациентов сразу ждут меня.
Ночь будет длинной, и вряд ли будет ещё один такой спокойный момент. Скорее всего, когда к 4-м часам будет затишье, я просто вырублюсь без задних ног, но долго ли мне дадут так проспать? А может и этого не будет. А ведь я мог выйграть у детей в карты и спеть песенку про аллигатора.
А ещё я бы мог рассказать, с какими болезнями, кто из этих ребят лежит в отделении. Кто не может нормально наступать на ногу, у кого перекошено лицо, кто не может ходить, а кто ночью даст длительный судорожный приступ, кто болеет неизлечимо, а кому, может-быть, можно помочь. Но ведь это совсем другое.

Пока в больнице всё спокойно

Post navigation


Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top